Центры паломничеств
Святые места

Второ-Афонский Свято-Успенский Бештаугорский монастырь

Описание Второ-Афонского Свято-Успенского Бештаугорского монастыря

Старый Афон. Для множества православных христиан Старый Афон - одно из самых святых мест на земле. Предания гласят, что первые монахи появились здесь во время византийского императора Константина Великого (324-337 гг.). Они выстроили свои обители на плоской возвышенности. С годами построек становилось все больше, и к концу XIX века здесь располагалось уже двадцать больших монастырей, несколько скитов и до семисот отдельных келий.

Второафонский монастырь

Старый Афон можно назвать иноческим государством, но особенным, своеобразным, где нет ни городов, ни деревень, сюда не допускаются женщины. Монахи служат в храмах, работают в садах и огородах, в иконописных мастерских и на морских судах.

Русские монахи появились на Афоне давно, еще при равноапостольном князе Владимире. В первой половине XI века они основали монастырь Святого Пантелеймона. Первоначально обитель находилась на том месте, где теперь располагается Богородичный скит, а впоследствии обосновалась на низменной скале прибрежья Святогорского залива. Это была первая обитель, которую греки уступили русским. Монастырь пережил расцвет, запустение и новое рождение.

В 1876 году в России появилось отделение Пантелеймоновского монастыря. На Черноморском побережье Кавказа, в гористой местности, при устье реки Псырцха, в 25 верстах к северу от Сухуми монахи основали Ново-Афонский Симоно-Кананитский монастырь. Когда-то на этом месте стоял древний храм; на его развалинах и построили новую обитель. Спустя год, во время войны 1877 года, постройки были разрушены. Однако Ново-Афонский монастырь быстро оправился и превратился в богатую и цветущую обитель с обширным и многообразным хозяйством. Он поддерживал связь со своим «родителем» - Старым Афоном.

Но существует на Афоне еще один монастырь - Хиландарский. Его история также неразрывно связана с Россией, Кавказом, в частности, с городом Пятигорском. Он лежит на восточной стороне Святой горы, на границе гор и перешейка, соединяющего Афонский полуостров с Македонией.

Хиландарский монастырь построен в виде треугольного замка, с башнями и бойницами. Здесь находится самая красивая на Афоне и главная в этой обители четырехглавая церковь во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы. В Хиландаре хранятся православные святыни - икона Богоматери «Троеручица», часть древа Животворящего Креста Господня и завеса с изображением Христа и русских святых, пожертвованные в 1554 году Иоанном Грозным. Здесь же находятся мощи пророка Исаии, великомученика Прокопия и патриарха Константинопольского Евтихия.

Русские иноки обосновались в этом монастыре еще во времена Иоанна Грозного и жили здесь на протяжении последующих столетий. Именно отсюда пришли в начале XX века на Пятигорье, к горе Бештау, афонские монахи, чтобы основать здесь новую обитель. Большую роль в этом сыграл инок Хиландарского монастыря иеросхимонах Герасим. Этот подвижник заслуживает того, чтобы повествование об устройстве Второ-Афонского монастыря на горе Бештау начать с рассказа о нем.

Иеросхимонах Герасим (Глеб Петрович Попов) родился 6/19 августа 1859 года в селе Рожковец Орловской губернии. Вскоре после его рождения Поповы переехали на жительство в село Правокумское Новогригорьевского уезда Ставропольской губернии. На гору Афон Глеб Попов пришел в возрасте двадцати трех лет. Иеросхимонахом Нафанаилом, настоятелем русского монастыря во имя Иоанна Предтечи при Хиландарской обители, был принят в число его братии.

В 1886 году отец Герасим был рукоположен в иеромонаха архиепископом Парфением и назначен наместником обители. После смерти своего духовника, старца Нафанаила, он становится после него настоятелем монастыря, который в это время пребывал в запустении. Живой, практичный, энергичный отец Герасим привел монастырь в порядок. Вскоре число его братии увеличилось настолько, что небольшой скит стал тесен.

Тяжелое экономическое и правовое положение заставило отца Герасима подумать об устройстве монастыря в России. Новый монастырь должен был стать его житницей. К тому же, отец Герасим, детство и юность которого прошла на Кавказе, искренне хотел основать на Святогорских началах новую обитель для утверждения и просвещения в вере и благочестии там, где в этом имелась нужда и где это было угодно Богу.

Идея отца Герасима осуществилась лишь наполовину. Монастырь действительно был устроен, но ни житницей, ни подворьем Иоанно-Богословской пустыни он не стал, а начал свою самостоятельную жизнь, полную молитв, трудов и драматических событий.

Основание Бештаугорского монастыря.

7 июля 1902 года с согласия Иоанно-Богословской братии отец Герасим командировал в Россию иеромонаха Иоанна и монаха Сергия. Он благословил их, напутствовал молитвами и дал задание подыскать подходящее место для монастыря и просить помощи у российской духовной и гражданской власти. Средства для личной жизни и для постройки монастыря они должны были найти сами.

Прибыв в Россию, монахи расстались: отец Сергий, заболев, направился на Северный Кавказ лечиться минеральными водами, а иеромонах Иоанн поехал в Санкт-Петербург и Саратовскую губернию, где намеревался собрать нужную сумму для устройства монастыря.

В столице отец Иоанн познакомился с людьми, которые оказали существенную помощь при ходатайстве об устройстве Второ-Афонского монастыря: помощником управляющего Мариинским дворцом В.Н. Богдановым, товарищем обер-прокурора Святейшего Синода В.К. Саблером, другими высшими чинами Святейшего Синода. Сбор же пожертвований прошел настолько успешно, что часть собранных денег отец Иоанн сумел послать отцу Герасиму и братии на Афон.

В Санкт-Петербурге же произошла у отца Иоанна и самая главная встреча. Он побывал у батюшки Иоанна Кронштадского, почитаемого всеми православными и даже сослужил ему при литургии. От отца Иоанна Кронштадского инок получил благословение на устройство монастыря на Кавказе. Место было выбрано не случайно.

Пока отец Иоанн находился в Санкт-Петербурге, отец Сергий лечился в Пятигорске. Глубокое впечатление произвела на него Бештау - самая высокая гора на Кавказских Минеральных Водах. Она напоминала ему Святую гору в Греции. Еще в глубокой древности на вершине Бештау располагался главный лагерь скифов, а затем сарматов. Эти места были хорошо знакомы готам. Легенды гласят, что во времена существования государства Алания в IX-X веках у подножия Бештау находился греческий христианский монастырь. Его развалины еще можно было видеть в начале XX века.

Отец Сергий посетил Бештау. Величие и всемогущество Божие здесь особенно чувствуется, и присутствие Божие ощущается таинственным образом. Позже, когда здесь появился монастырь, его посетил харьковский архиепископ Филарет. Осматривая окрестности, он воскликнул: «Если здесь не уметь помолиться Господу Богу, то где же и помолиться! А здесь так близко к небу; здесь так далеко от земли».

Замечание вполне справедливое. Когда-то Всевышний привел в эти места выходца из Святогорья, афонского схимонаха Савву. В миру Стефан Андреевич Савельев был крестьянином Пензенской губернии Наровчатского уезда Казенномайданской волости. Поселился он на Бештау в незапамятные времена и прожил здесь, ничего о себе не рассказывая, много лет. Людям он показывался редко, в беседы с ними вступал еще реже. Но одному из его посетителей было сделано исключение - староафонскому монаху Сергию. Схимонах Савва очень скоро убедил его, что именно здесь нужно устроить монастырь. За несколько лет до этой встречи Савва предсказал появление новой обители. И вот теперь предсказание должно было сбыться.

Об этой встрече отец Сергий поведал отцу Иоанну по возвращении последнего из Санкт-Петербурга.

Кроме Саввы отец Сергий познакомился и подружился с семьей пятигорчан - полковником Дмитрием Павловичем Шишковым и его супругой Феодосией Семеновной. Побывал он и у директора Кавказских Минеральных Вод В.В. Хвощинского, встретился с другими полезными и нужными людьми. Когда из Санкт-Петербурга в Пятигорск прибыл отец Иоанн, он вместе с отцом Сергием отправился на Бештау, на избранное для монастыря место. Отец Иоанн также нашел его подходящим для обоснования обители. Здесь же, на Бештау, иноки дали себе слово не останавливаясь н перед какими препятствиями, добиться у властей разрешения на постройку и на отведение под монастырь нужного количества земли.

В 1903 году газета «Кавказские Минеральные Воды», издававшаяся в Пятигорске, опубликовала сообщение о желании монахов со Старого Афона устроить монашескую обитель близ Пятигорска. Местные власти отнеслись к этому благосклонно.

Знаменательно, что именно святому праведному Иоанну Кронштадскому принадлежит приоритет в обозначении места под монастырь. Когда инок Иоанн вернулся в Санкт-Петербург и вновь посетил батюшку, испрашивая благословения на ходатайство об устройстве монастыря и прося помолиться об успешном исходе дела, отец Иоанн Кронштадский не только благословил, но и обозначил крестом на привезенных фотографиях то место, где он желал бы видеть первый монастырский храм. И действительно, впоследствии первый храм на Бештау построили там, где указал отец Иоанн Кронштадский.

Вопрос об отводе земли решил В.В. Хвощинский. Он благосклонно выслушал обоих иноков и обещал сделать все от него зависящее, с условием, что при монастыре устроют образцовую молочную ферму, которая могла бы служить для удовлетворения нужд курортников в молочных продуктах.

Затем отец Иоанн и отец Сергий обратились к министру земледелия и государственных имуществ с прошением об отводе под монастырь 20 десятин казенной земли, которую из-за скудости финансовых средств Хиландарский монастырь купить не мог. Эта просьба была удовлетворена 16 августа 1904 года.

Так в Пятигорском лесничестве, на юго-западном склоне горы Бештау, в квартале № 33, был отведен участок под монастырь во имя Успения Пресвятой Богородицы. На этой территории было два источника пресной воды, один из которых назывался Благодатным. Воду из него Управление Кавминвод предполагало использовать при устройстве водопровода в Железноводск, но затем право пользования им передало монахам. На ферме же вначале появилось 30 коров и телят. Вскоре по предложению В.В. Хвощинского составили план участка земли, отведенного под монастырь.

Еще находясь в Санкт-Петербурге, в мае 1903 года, отец Иоанн и отец Сергий подали прошение на имя Преосвященного Владимира, епископа Владикавказского и Моздокского, который в то время был в столице и участвовал в заседаниях Святейшего Синода. Они просили дать благословение и разрешение братии Хиландарского монастыря построить монастырь в память царя-миротворца Александра III и ходатайствовать перед Святейшим Синодом в удовлетворении этой просьбы.

Лично выслушав монахов, Преосвященный Владимир обещал свое содействие. Иеросхимонах Герасим также обратился со своей стороны в Синод, который обещал, что ходатайство будет удовлетворено. С надеждой в сердце иноки вернулись в Пятигорск, откуда сообщили в Грецию отцу Герасиму о своих хлопотах и их результатах.

2 мая 1904 года место под устройство будущего Успенского храма освятил настоятель пятигорского Спасского собора протоиерей Михаил Закхеев. На это событие у подножия Бештау собралось около 400 тысяч человек. Отец Михаил сказал: «Православные христиане! Афонские иноки находятся у Царицы Небесной под особым покровительством. Эти иноки поселяются теперь около нас; значит, и мы будем находиться под этим же покровом Царицы Небесной».

Под горой Бештау начались строительные работы. Одновременно с храмом возводился и трехэтажный корпус братских келий с гостиницей, а вплотную к храму - дом ля помещения настоятеля, сторожей, старшей братии, трапезной и кухни. На строительство ушло 26 тысяч рублей. Пока велись работы, иеромонах Иоанн и его помощники разместились в землянках, вырытых здесь же, в горе.

В июле жизнь только начинающей существовать обители ознаменовалась важным событием. Ее посетил великий князь Дмитрий Константинович со своим адъютантом. С радостию и почтением встретили высокого гостя строители монастыря. Отец Иоанн и отец Сергий поднесли ему хлеб и соль. Великий князь не погнушался посетить и землянки. Он подробно расспрашивал о строительстве, о целях обители и, в ответ на просьбу отца Иоанна быть почетным ктитором обители, дал свое согласие.

В знак духовной связи иноки преподнесли Дмитрию Константиновичу икону Божией Матери «Всех Скорбящих Радость». В сопровождении отцов Иоанна и Сергия Великий князь осмотрел все постройки, посетил также и Благодатный источник.

«в дом Господень пойдем...»

На Афоне иеромонах Герасим н на минуту не забывал об исполнении задуманного дела. Он не только просил епископа Владикавказского Владимира содействовать в устройстве монастыря, но и всей душой сам стремился на Кавказ, так хорошо знакомый ему с детства. Он подал прошение в Синод о выезде в Россию для устройства обители на горе Бештау и 16 сентября 1904 года прибыл с 20 насельниками в новостроящийся монастырь.

Сразу же по прибытии иеромонах Герасим обратился к епископу Владикавказскому и Моздокскому Гедеону, несколькими месяцами ранее возглавившему кафедру, который разрешил в еще строящемся монастыре совершать все церковные службы, кроме литургии. Лечившийся в это время в Кисловодске митрополит Санкт-Петербургский Антоний, узнав от иеромонаха Герасима о нуждах монастыря, обещал свою поддержку. Еще отец Герасим просил, чтобы после утверждения Второ-Афонской обители ей дали те же права, что были у Ново-Афонского Симоно-Кананитского монастыря на Кавказском побережье, и чтобы Святейший Синод признал прибывших из Греции монахов в тех санах, в которых они находились на Старом Афоне.

Митрополит Антоний выполнил обещание. 12 ноября 1904 года Святейший Синод издал указ об учреждении Второ-Афонского Успенского монастыря близ Пятигорска. Однако ему не были даны те привилегии, которыми обладал Ново-Афонский Симоно-Кананитский монастырь. И все же монахи, преисполнились радости, так как теперь учреждение монастыря около Пятигорска признавалось владикавказским епархиальным начальством, а число братии могло стать таким, сколько обитель в состоянии содержать на свои средства.

К осени 1904 года все необходимые постройки были закончены. Первый монастырский храм освятили во имя Успения Пресвятой Богородицы. Его средняя часть и стены алтаря были каменные, притвор турлучный, верхнюю часть храма соорудили из дерева. Над притвором помещалась канцелярия монастыря, под притвором устроили трапезную. С северной стороны к нему примыкал двухэтажный корпус, верхний этаж которого был деревянный. Нижний этаж разделялся коридором, по его сторонам устроили келии настоятеля, благочинного, экклесиарха, ризничего и комнаты для гостей. В подвале этого же корпуса находилась кухня.

К настоятельским келиям и к храму примыкала длинная терраса, смотревшая на запад. Подняться на нее можно было по наружным деревянным лестницам. Колоколенка была устроена с юго-западной стороны террасы. Иконостас для храма пожертвовала сестра иеромонаха Иоанна Надежда Ивановна Мишурова-Неронова.

Несмотря на внешне скромный вид, Успенский храм монастыря мог вместить одновременно до 500 человек. Он отличался благолепием, благоустройством и достатком церковной утвари и облачений.

И вот наконец из Владикавказа получено долгожданное разрешение на открытие монастыря. Назначен день освящения - 28 ноября. За несколько дней до события отец Герасим разослал местным жителям, а затем опубликовал в газете «Пятигорский листок» воззвание: «Возвеселихся о рекших мне: в дом Господень пойдем» (Псал. 121,1). Братство Второ-Афонского Успенского монастыря, у подножия горы Бештау, всепокорнейше просит всех желающих осчастливить своим присутствием торжество освящения первого храма новостроящейся обители, имеющее быть 28 ноября, для принесения совокупно молитв ко Господу щедрот. Священнодействие будет совершать Его Просвященство, епископ Владикавказский и Моздокский. С истинным почтением, недостойный иеросхимонах Герасим с братией».

В день освящения в монастыре собрались высокопоставленные духовные лица, представители местного духовенства и светских властей. А из окрестных станиц, сел, хуторов и из Пятигорска сюда съехалось более пяти тысяч человек.

Обитель задолго начала готовиться к торжественному дню. Прежде всего о предстоящем важном событии известили Великого князя Дмитрия Константиновича. К сожалению, он не смог приехать на освящение храма, но ответил поздравительной телеграммой. Накануне праздника монахи встречали именитых гостей. Из пятигорского Спасского собора сюда прибыл крестный ход. И тогда же иеросхимонах Герасим был избран настоятелем Второ-Афонского Успенского монастыря.

Торжества начались 28 ноября 1904 года в 9 часов утра. Все священнослужители собрались в храме. По архиерейскому чиноположению они встретили у входа Преосвященного Гедеона, епископа Владикавказского и Моздокского, а также всех высокопоставленных гостей.

Вокруг новосозданного храма начался крестный ход, который представлял величественное зрелище. Впереди несли хоругви, за ними - иконы и кресты. Следом шествовали 16 священников в светлых облачениях, по два в ряд. Шествие заключал архипастырь, который нес на голове ковчежец со святыми мощами. Их предполагалось вложить в престол новосозданного храма. Также несли миро для помазания престола и антиминса. За архипастырем шли чиновники - парадной форме, по два в ряд.

По общепринятому православному обычаю, крестный ход обошел вокруг нового храма, останавливаясь перед западным входом, где произносилась ектенья, народ осенялся святыми мощами и читалось Евангелие.

Самый волнующий момент наступил, когда Владыка при закрытых вратах храма воскликнул: "Возьмите врата князи ваша! И возьмитеся врата вечные, и внидет Царь славы!" А в ответ зазвучал хор изнутри храма: "Кто есть сей Царь славы?" Дважды повторились эти слова, а затем двери отворились, и крестный ход закончился молитвословием.

Освящение храма началось при пении псалмов. Освятили престол, совершили его водружение, омовение и облачение. В верхнюю часть креста под престолом вложили святые мощи, а под крест - имена благотворителей. Их же записали в синодик для вечного поминовения.

А затем Преосвященный Гедеон торжественно отслужил в храме первую литургию, по окончании которой поблагодарил строителей, ктиторов, благотворителей и посетителей. "Несмотря ни на какие затруднения, - сказал Епископ, - обитель возродилась, и ей теперь, как юному дитяти, нужна постоянная поддержка".

К знаменательному дню освящения новая обитель получила великие благословения от многих обителей Афона и России. Старцы Хиландарской Лавры на Афоне благословили братию иконою Божией Матери "Сладкое целование", Патриарх Иерусалимский - иконою Воскресения Христова; Митрополит у Гроба Господня - образом Успения Божией Матери от Гроба Царицы Небесной; архиепископ Синайской горы Порфирий - иконою Божией Матери и праведной Елисаветы; игумен русского Пантелеимоновского монастыря на Афоне Нифонт - иконою Великомученика Пантелеимона; игумен русского Андреевского скита - иконою св. Андрея Первозванного; игумен русского Ильинского скита - иконою св. Пророка Илии; старцы братства Афонских обителей - иконою Божией Матери "Скоропослушницы"; настоятель монастыря св. Троицы на Афоне иеромонах Нифонт - иконою Покрова Пресвятой Богородицы; настоятель монастыря во имя Преображения Господня Софоний - иконою Иверской Божией Матери; настоятель пустыни св. Митрофания Фаддей - иконою св. Митрофания Воронежского; настоятель пустыни св. Дмитрия Солунского - иконами Почаевской Божией Матери и Дмитрия Солунского; настоятель св. Богословской пустыни на горе Афон пожертвовал 12 икон большого размера (от 2-х аршин и меньше). Среди них - одна из главных святынь новой обители - древняя чудотворная икона св. Иоанна Предтечи.

Первые искушения

Господь испытывал братию и промыслительно попускал различные искушения и несчастия, уготовляя сему месту еще большую славу. В ночь с 9-го на 10-е января 1906 года небольшой деревянный храм сильно пострадал от вспыхнувшего пожара (по причине неисправных печей). Огонь повредил купол храма, пол церкви, притвор и потолок трапезной. Милостью Божией св. иконы из иконостаса уцелели, хотя при этом основа иконостаса сгорела. В одну ночь монастырь потерял почти все свое достояние, а главное, лишился возможности совершать Литургию. Богослужение после пожара совершалось в странноприимной комнате.

Не обошли стороной Второ-Афонскую обитель и революционные бесчинства 1905-1907 годов. Ночью 23 сентября 1905 года около 10 человек «борцов за свободу» с ружьями и револьверами ворвались в монастырь. Злоумышленники пытались проникнуть в настоятельскую келию и убили келейника настоятеля послушника Дмитрия Лихолетова, выскочившего из соседней келии на защиту. Сбежавшаяся на крик находившегося здесь же монаха Досифея и выстрелы монастырская братия с рабочими бросились на нападавших злоумышленников. Церковный сторож выскочил через разбитое им же окно в церкви и начал стучать, и кричать, и тем не допустил злодеев войти в храм Божий. Один из послушников выскочил во двор и начал звонить в набат. Злодеи открыли ружейный огонь и убежали из монастыря. Преследовать их в темноте ночи никто не решился.

Убитый послушник Дмитрий 18-ти лет происходил из крестьян Саратовской губернии, Камышинского уезда, местечка Красный Яр. Он стал одним из первых российских страстотерпцев XX столетия.

Новый храм

О пожаре о. Герасим немедленно донес Августейшему Ктитору монастыря Великому Князю Дмитрию Константиновичу, который сразу же откликнулся сочувственной телеграммой и прислал первое пожертвование в 100 рублей. Вскоре последовали и другие. Благодаря Великому Князю о пожаре во Второ-Афонском монастыре стало известно и Государю Императору Николаю Александровичу. В военное время, 29-го марта 1906 года, канцелярия Высочайшего Главнокомандующего писала о. Герасиму: «Ваше Преподобие, о. Герасим! Государь Император всемилостиво соизволил пожаловать состоящей под Вашим настоятельством обители из собственных Его Императорского Величества сумм пятьсот рублей на постройку сгоревшего храма Второ-Афонского Успенского монастыря, у подножия горы Бештау, близ г. Пятигорска. Сообщая Вам о таковой монаршей милости и препровождая при этом означенные 500 рублей, покорнейше прошу о получении оных меня уведомить».

С наступлением весны 1906 года о. Герасим с братией приступил к постройке нового храма. Вся братия усердно трудилась над этим святым делом. Иеромонах Иоанн, ставший казначеем обители, вновь должен был приняться за нелегкий труд собирания пожертвований.
К августу месяцу новый храм был готов и 15 числа в храмовый праздник Успения Богоматери освящен Преосвященным Епископом Гедеоном. Освящение этого второго храма было совершено так же торжественно, как и первого. Богомольцев собралось до четырех тысяч человек. Великий князь Дмитрий Константинович поздравил братию монастыря телеграммой. Таким образом, обитель снова приобрела благолепный храм, в котором было возобновлено приношение Безкровной Жертвы.

В это же время в г. Пятигорске было открыто монастырское подворье с церковью прп. Серафима Саровского в доме, пожертвованном полковником Шишковым. При подворье была устроена школа на 70 мальчиков для детей из беднейших семей, существовавшая до 1911 года.
Благоустроение обители

В сентябре 1905 года 10-го числа обитель посетил митрополит Санктъ-Петербургский Антоний и по просьбе братии водрузил св. крест на месте будущего собора, но за неимением средств обитель не приступала к началу строительства. Монастырю при его основании был отведен из Бештаугорской Казенной палаты участок земли всего в 20 десятин. Пахотной земли не хватало, и вскоре по освящении монастыря о. Герасим с благословения Преосвященного Гедеона начал ходатайствовать об увеличении надела земли. В ноябре 1906 года о. Герасим вместе с полковником Шишковым имел счастье представляться Его Величеству и ходатайствовать перед ним об отводе для нужд монастыря 200-300 десятин из Бештаугорской казенной дачи.

Несмотря на благосклонное отношение Государя и положительное решение комиссии из представителей местного духовенства, куда было спущено прошение, просьба о. Герасима осталась без последствий.

Основной причиной этому послужила неблагоприятная политическая ситуация - революция 1905-1908 гг., когда дерзко раздавались призывы к отделению Церкви от государства, о национализации земли, об экспроприации собственности. 12-го сентября 1909 года из Министерства Торговли и Промышленности пришел отказ.

Через год братия Второ-Афонского монастыря вновь возбудила ходатайство о наделении монастыря землей, для чего избрала ходатаем монаха о. Иннокентия, который лично явился в Петербург, лично выяснял перед начальством необходимость поддержать монастырь хотя бы сотнею десятин земли, как для содержания братии, так и для точного выполнения возложенной на монастырь обязанности - содержать образцовую молочную ферму. В его прошении, поданном 18 октября 1910 года, описывалось бедственное положение братии, вынужденной пасти коров на неудобных каменистых участках, закупать по очень высокой цене топливо, терпеть недостаток припасов для братии и многочисленных богомольцев, по 3-4 дня обходиться без горячей пищи, а просфоры печь на «кизяке», от которого распространяется зловоние. Одновременно с ходатайством о выделении пахотной земли и леса прилагалось прошение об устройстве часовни у источника Благодатного.

На этот раз просьба братии увенчалась успехом, и в конце 1911 года к ранее отведенным двадцати десятинам было прирезано еще сто десятин, а также предоставлено право пользования сухостоем и валежником из леса Бештаугорской казенной дачи.

Образцовая молочная ферма, отнимая у братии много времени, при недостатке сена и корма для коров, в первые годы приносила монастырю весьма незначительный доход. Братия обрабатывала огород, удовлетворявший потребность в овощах, содержала небольшую пасеку, разводила фруктовый сад. В общем, содержание монастыря было скудным, основным источником служил труд братии и пожертвования благодетелей. Ни собственных капиталов, ни денежных пособий от казны монастырь не получал.

Просветительское служение

Несмотря на трудности существования, Второ-Афонский монастырь с первых дней основания стал светочем духовного просвещения для жителей Кавказа и для всей Православной России. Глубокая духовная связь обителью выражалась во множестве получаемых монастырем писем с просьбами о молитве, в пожертвованиях деньгами и вещами, в посещениях обители богомольцами, экскурсантами, учащими и учащимися. Особенно много в монастыре бывало паломников в дни постов, - летом, когда на Минеральные Воды приезжают больные со всех концов России. Для говения в Успенский пост в обитель стекалась масса верующих, иногда до пяти тысяч человек, притом, что монастырский храм вмещал в себя не более 500-600 человек. Особое множество народа собиралось к Престольному празднику обители - 15 августа. Люди приходили сюда не только из окрестных сел, станиц, хуторов и городов, но и из Кубанской области и Ставропольской губернии. Много бывало лиц и из числа прибывших на курс минеральных вод из России.

14-го августа из Спасского собора города Пятигорска совершался торжественный крестный ход при участии множества духовных лиц и стечении массы богомольцев. Крестный ход приходил в монастырь к началу вечернего богослужения. Литургию обыкновенно совершал Преосвященнейший Арсений, Епископ Пятигорский. После этого для всех богомольцев предлагалась трапеза. Вечером совершался чин Отпевания Божией Матери по Афонскому уставу.

Обитель в разное время посещали известные архипастыри, архимандриты, протоиереи, священники, военные, сановники, художники, писатели. Многие из них оставляли дары монастырю. Так, Санкт-Петербургский градоначальник генерал-майор Драчевский в память своего посещения монастыря прислал из Петербурга образ святого благоверного князя Александра Невского.

Отзывы в паломнической книге свидетельствовали о высокой духовной жизни иноков и благодатной богоизбранности сего места. Кроме высокопоставленных лиц и паломников-простецов, летом монастырь посещало много школьников. Так, однажды, с разрешения Преосвященнейшего Гедеона, монастырь посетило около трех сотен учащихся. Все они ласково были приняты, для них отслужен был благодарственный молебен, ученики пропели «Боже, Царя храни!», и всем розданы были нравоучительные листки и священные литографии.

Ежегодно 11 мая, в день св. Кирилла и Мефодия первоучителей словенских, из Спасского Пятигорского собора в монастырь совершался особый детский крестный ход из учащихся церковно-приходских школ курортов. Необычный Крестный ход возглавлял Епископ Арсений. После благодарственного молебна с участием детей от монастыря всем предлагалась трапеза. Сотни учащихся получали от этого необыкновенного события духовное утешение и подкрепление физических сил в конце учебного года.

Принимала обитель и бесприютных босяков, безработных. Не бывало ни одного дня, чтобы в монастыре не было такой братии. Каждый и каждая из них имели право жить в монастыре три дня, а многие жили дольше, иные за небольшую плату находили в монастыре работу. Все они бесплатно пользовались столом и кипятком. Многим из них братия помогала обувью, бельем, починкою платья и т.п. Обитель помогала некоторым из них вернуться к нормальной жизни.

Постепенно жизнь во Второ-Афонском монастыре налаживалась. Был построен большой 3-этажный каменный келейный корпус, гостиница для паломников, больница. Молочная ферма обзавелась сырозаводиком, был устроен искусственный зарыбленный пруд, цветочная оранжерея.

В станице Суворовской помощником ктитора монастыря, полковником Д.П. Шишковым, была пожертвована большая мельница.

С каждым годом увеличивалось число паломников в монастырь, а также отдыхающих на Кавказских Минеральных Водах. В 1914 году их было более 20 тысяч. Всех их привлекала не только красота этого райского уголка, но и строгая молитвенная сосредоточенность братии, неукоснительно выполнявших Афонский устав.

С начала первой мировой войны в города Кавказских Минеральных Вод хлынул поток раненных русских солдат и офицеров. Часть из них приютили у себя монахи, став лекарями и сиделками. Одновременно монастырь на склоне Бештау оказывал материальную поддержку фронту.

В целом, братия Второ-Афонской обители являла пример сочетания высокого молитвенного подвига с самоотверженным служением нуждающимся и страждущим людям.

Монастырская жизнь

Основу внутренней духовной жизни монастыря составляло ежедневное Богослужение, совершавшееся чередным иеромонахом. Все свободные от неотложных послушаний монахи и послушники обязательно участвовали в службе, в чтении и пении Псалтири. В праздничные дни Богослужение совершалось соборно. Все службы совершались строго по церковному уставу, без малейших отступлений и сокращений, неспешно, благоговейно, умилительно. Певчие пели Афонским напевом на двух хорах: правом и левом; на два клироса разделялись и чтецы. Позаимствовать афонские напевы приходили регенты из окрестных храмов.

Полунощница начиналась ежедневно в 0:30 ночи. Утреня оканчивалась приблизительно в 4 часа утра, а Литургия совершалась с 7 часов утра. Перед Литургией, прежде 3-го и 6-го часа, ежедневно читался Акафист. Вечерня начиналась в 4 часа по полудни. В праздники и воскресные дни совершалось Всенощное бдение, продолжавшееся с 19:30 до 2 часов ночи. Литургия совершалась поздняя, в девять часов. Перед Литургией читался Акафист Спасителю.

Пища в монастыре была скудная. В дни поста ужин не полагался. На первой и Страстной седмицах Великого поста трапеза не поставлялась - в 4 часа дня братии давалось по куску хлеба.

Келии монахов представляли из себя маленькие комнатки в 2,1 метра длины и 1,8 метра ширины, в одно окно, с некрашенными полами, разделенные тонкими досчатыми перегородками.

Братия монастыря отличалась высокой духовной жизнью.

Кроме основной своей задачи - служить делу спасения иноков - Второ-Афонский монастырь имел немаловажное значение и для окружающего его населения как врачебница душевных недугов. В Терской области и примыкающей к монастырю части Ставропольской губернии и Кубанской области было много хуторов без причтов. Многие шли в обитель пешком, не считаясь ни с трудностью горного пути, ни с непостоянством погоды и не только с тем, чтобы помолиться, поговеть, освежиться нравственно, укрепиться духовно, но и за наставлениями по различным случаям жизни. Немаловажна была роль монастыря в борьбе с сектантами, каковых было немало в этих местах.

Особую миссию обитель видела в духовном влиянии на интеллигенцию, представители которой во множестве приезжали в Пятигорск и другие города Кавказских Минеральных Вод. Очень многие из них, посещая телесные лечебницы, посещали и монастырь, как врачебницу духовную. Для приема богомольцев в монастыре была устроена в роще небольшая летняя гостиница. Здесь туристы могли получить чай и прекрасное молоко, масло, яйца, отдохнуть от путешествия по Бештау, имелись номера для ночлега. Платы никакой не полагалось. Для многих, иногда совсем забывших или за увеселениями забывающих Бога, монастырь, куда они приезжали для наслаждения природой и чудными видами, открывающимися на окрестности с горы Бештау, служил тою благодатной силой, под влиянием которой в их душах воскресали заглушенные терниями греховной жизни высшие чувства и высшие мысли о Боге, о душе, о бессмертии, о нравственной ответственности, о цели жизни в Боге, о любви к ближнему, о борьбе со страстями и т.п.

Таким образом, Второ-Афонский монастырь, наряду с другими монастырями, явился на Кавказе верным стражем Православия, Самодержавия и Русской народности в тяжелое для России время.

Годы гонений

В первые годы советской власти Второ-Афонский Успенский мужской монастырь продолжал вести иноческую жизнь. Скрытый в горах, он некоторое время не привлекал внимания безбожных властей. Страну начало захлестывать обновленческое движение, докатившееся и до Кавказских Минеральных Вод. В то время обновленцы, стоявшие за "социальную революцию", захватили большинство окрестных церквей.

"Второ-Афонский Успенский монастырь на горе Бештау стал в смутное время единственным твердым оплотом Православия в окрестностях Кавказских Минеральных Вод, неколебимо державшим светильник истинной веры" - сообщается в книге "Жизнеописание старца иеросхимонаха Стефана" (М.: Новая книга, 1996).

Сохранилось воспоминание о встрече монастырской братии с колонной "обновленцев" на подходе к обители в Престольный праздник, где последние были посрамлены, а сопровождавшие их отдыхающие перешли на сторону Православных. "За обновленческим "архиереем" пошло всего несколько дам, а мы все с пением псалмов, сияющие, вернулись в монастырь. Всенощную служили на воздухе, потому что поместить народ в церкви не было возможности. Монахи нас, богомольцев, разделили на два хора, и пока не засияло солнце, мы до утра отпевали Плащаницу Богоматери, изнесенную под открытое звездное небо. Казаки носили камни на самую вершину Бештау, монахи складывали из них престол и позднюю обедню служили там, в поднебесье... С того времени, несмотря на начавшиеся аресты, православные подняли головы, а обновленческие церкви опустели".

В 1927 году большевики закрыли обитель, братия ушла в горы, где в глухих местах строила кельи и часовни. Однако на следующий год произошло небывалое. Протесты и возмущение народа достигли такого накала, что братия вновь получила возможность вернуться в монастырские строения, однако ненадолго.

В начале 1929 года началась новая волна гонений. За подписью секретаря ЦК Кагановича на места пришла директива о массовом закрытии храмов и монастырей. В выполнении директивы особо усердствовал вождь воинствующих безбожников Е. Ярославский (Губельман). Тогда окончательно был закрыт и монастырь на Бештау. Войска ОГПУ-НКВД начали прочесывать окрестности городов Кавказских Минеральных Вод, ущелья Кавказских гор. Скрывающихся монахов находили и арестовывали. В эти годы с Кавказа в тюрьмы Новороссийска и Тифлиса, а затем в бесчисленные лагеря ГУЛАГа было отправлено около 10 000 монашествующих.

После закрытия монастыря в перестроенных помещениях был создан санаторий ГПУ. В 30-е годы здесь обосновалось Общество пролетарского туризма. Перед самой войной строения монастыря были отданы под детдом для испанских детей, большинство из которых в период оккупации края гитлеровцами было уничтожено.

С изгнанием оккупантов с Кавказских минеральных Вод полуразрушенные строения монастыря оказались заброшенными, и к концу XX века полностью разрушились. Лишь старый полноводный родник Благодатный по-прежнему бил упругой струей.

Возрождение обители

Несмотря на то, что Второ-Афонский монастырь был полностью разрушен, однако почитание святого места в народе сохранялось. Хотя неподалеку располагались секретные шахты добычи урана и территория была режимной, тем не менее верующие посещали монастырь и служили здесь молебны.

Инициатором возрождения Второго Афона стал митрополит Гедеон. Будучи назначен на Кавказскую кафедру, Владыка Гедеон сразу вспомнил о монастыре на Бештау. "Когда Промысел Божий привел мне стать Кавказским архиереем, - рассказывал Владыка Гедеон, - я не мог не озаботиться судьбой Бештаугорской обители, принесшей животворящий дух афонского иночества на Кавказ". По благословению владыки Гедеона в июле 1991 года на месте обители был отслужен первый молебен духовенством Лазаревской церкви г. Пятигорска. В конце 1990-х гг. митрополит Гедеон обратился к Ставропольскому духовенству с напоминанием о духовном долге возродить святыню: "Дорогие батюшки! Нам нужно оградить от поругания, хотя и поруганную богоборцами, но для нас дорогую святыню... И если мы не сделаем этого, то будем в ответе перед Богом".

В 1997 году на месте монастыря был установлен поклонный Крест в знак начала возрождения обители. Первыми строителями стали пятигорские казаки, возглавляемые атаманом Михаилом Инкавцевым, которые поселились здесь в палатках и вагончике. Они подготовили все необходимое для начала строительства храма. Расчистили место, подготовили котлован для фундамента.

21 июня 1999 года стал историческим днем для Второ-Афонского монастыря, когда был совершен чин закладки первого храма обители, который возглавил благочинный церквей Кавказских Минеральных Вод протоиерей Иоанн Знаменский в сослужении 12 священников. На молебне был прочитан акафист Успению Божией Матери.

Послушание строителя храма Владыка Гедеон возложил на одного из старейших и уважаемых клириков Кавказских Минеральных Вод - протоиерея Вадима Цаликова. Храм в труднодоступном месте, где отсутствовали свет и вода, был построен в течение двух лет. Иначе как чудом Божиим это строительство не назовешь.

День освящения храма, состоявшегося 28 августа 2001 года, стал днем открытия Второ-Афонского монастыря. Митрополит Гедеон освятил храм в честь св. великомученика и Победоносца Георгия в сослужении сонма кавказского духовенства и при стечении множества богомольцев со всего Северного Кавказа. Настоятелем монастыря был назначен игумен Силуан, постриженный в честь преп. Силуана Афонского.

Святынями новой обители стали привезенные с Афона икона Божией Матери, образ св. Апостола Иоанна Богослова, пророчицы Анны и Параскевы Пятницы, освященные на Афоне в Илиинском скиту. Владыка Гедеон преподнес в дар обители ковчег с мощами Киево-Печерских святых.

Ныне Второ-Афонский монастырь являет собой свое бытие виднеющимся издалека золотым куполом. Он стал первым возрожденным монастырем на Северном Кавказе. Его возрождение знаменует возрождение кавказского монашества, как об этом говорил приснопамятный митрополит Гедеон, возродитель Второго Афона: "Земля Свято-Успенского Второ-Афонского монастыря освящена тысячелетним молитвенным подвигом и слезами многих отцов-подвижников, а также кровью наших исповедников. Это святое место, хотя и оскверненное в годы лихолетья безбожными власть предержащими, оставалось и остается неприкосновенным как удел Божией Матери... Восстановить обитель, возродить на Кавказе монашество - наш долг, ибо наш многострадальный огнедышащий регион нуждается в таком чистом источнике духовности".

В середине мая 2003 года на Кавказскую кафедру был назначен епископ Феофан, который как правящий архиерей стал священноархимандритом Второ-Афонского Бештаугорского монастыря.

Монастырское подворье

Сейчас монастырское подворье в Пятигорске располагается на территории Лазаревской церкви. Да и сам этот храм передан монастырю. Монахи ведут здесь службы и требы. Это не значит, что приход закрыт, нет; люди по-прежнему здесь и венчаются, и крестятся. Но теперь сам храм святого Лазаря стал еще и как бы частью монастыря в миру. Так повелось, что расположенные вдали от мирской суеты монастыри всегда имели в ближайшем городе свое представительство, подворье. Свято-Успенский Бештаугорский монастырь следует этой традиции.

источник - http://www.novodev.narod.ru/kmv/monastery.html

 

Паломнические поездки к Второ-Афонскому Свято-Успенскому Бештаугорскому монастырю