Центры паломничеств

Святые места

Новая Коренная Пустынь

Описание Новой Коренной Пустынь

Переселение значительного числа русских, оказавшихся после второй Мировой войны в пределах Германии и Австрии, за океан, достигшее к 1949 году своей кульминации, потеря, таким образом, Европой своего значения, как сосредоточения русской эмиграции, вынудила Архиерейский Синод начать думать о перенесении русского зарубежного центра в Америку, куда отбыла главная масса русских изгнанников.

Самым естественным местом для переселения Синода был Нью-Йорк, являющейся самым большим городом Зарубежья, ибо в нем насчитывается до 200.000 жителей русского происхождения и православного вероисповедания. В нем же сосредоточены важнейшие русские культурные учреждения.

К сожалению, благодаря церковному расколу, в Нью-Йорке не находилось достаточно подходящего здания для размещения Синода. Возникла поэтому мысль поискать таковое в окрестностях этого мировогo города.

Известные благотворители, князь и княгиня Белосельская-Белозерская, узнав о предполагаемом переселении Синода и Курской Чудотворной Иконы в США, любезно согласились предоставить в распоряжение Синода свое загородное имение около г. Магопака, в 40 милях от Нью-Йорка. В этом имении, с благословения митрополита Анастасия, решено было устроить ставропигиальное синодальное иноческое подворье, которое, по прибытии Синода в США, могло бы стать временной резиденцией Синода.

Строителем и настоятелем этого подворья Синоду благоугодно было назначить автора сей книги. По моему представлению, новому подворью присвоено наименование: «Новая Коренная Пустынь», в память разрушенной большевиками старой Коренной Пустыни, где была обретена Чудотворная Икона.

Формальная передача имения по купчей крепости князьями Белосельскими была закончена в конце декабря 1949 года. Прибыл я к месту своего нового назначения на четвертый день праздника Рождества Христова 28 декабря ст. ст. и 10 января 1950 года по новому стилю. Прибыл в единственном числе и без копейки денег.

Главный большой дом имения был в нежилом виде после случившегося недавно пожара. Пришлось пока что приютиться в маленьком флигелечке. В этом флигельке проживал, в качестве сторожа, бывший русский полковник артиллерии С. В. Васильев, который и принял меня в свою комнату, отоплявшуюся маленькой железной печуркой, за порчей центрального отопления. Положение было не очень веселое. Зима. Снег по колено. Город в двух милях. Сообщение с ним только пешком. Русских вокруг никого.

Добррейший князь Белосельский, узнав от епископа Никона о моих затруднениях, согласился отпустить на ремонт большого дома 3.000 долларов. Нелегко было на эти деньги произвести столь большой ремонт. Дом был в весьма запущенном виде. Кухня почти вся сгорела. Отопление, канализация и электричество не действовало. Окна в нижнем этаже частично были выбиты, стены закопчены. Паркетного пола из-за грязи не было видно.

Пригласил я сначала контрактора из Магопака. Тот запросил за ремонт 8.000 долларов. Контрактор, присланный князем из Нью-Йорка, согласился отремонтировать за 5.500, причем уверял, что ничего на этом не заработает и делает это для Церкви. Вспомнил я тогда о русском инженере В. И. Вишневском, которому в свое время помог добраться до Америки. Он производил в это время постройку нижнего храма-памятника в Кассвиле. Как раз из-за зимы, работы на этой постройке были временно прерваны.

В. И. Вишневский, по моей просьбе, прибыл в Магопак, внимательно осмотрел дом и согласился взяться со своей артелью за ремонт, заявив, что надеется произвести его не больше, чем за... 3.000 долл. Закипела работа, и в каких-нибудь 10-12 дней весь дом был отремонтирован, и вдобавок, в качестве вклада своего, Вишневский соорудил на веранде, где теперь трапезная, скромный, но приятный иконостасик, превратив веранду в домовую церковку. Все обошлось в 2.800 долларов. Конечно, Вишневский со своими помощниками много на этом деле не заработали, но, по их собственным словам, в убытке все же не остались.

Уже в воскресенье 16/29 января, т. е. через 19 дней после моего водворения в Магопаке, смогли мы совершить освящениe своей домовой церковки и отремонтировать заново дома. После освящения была отслужена в Новой Коренной Пустыни и первая литургия. Служить пришлось в единственном числе, с хором в два человека, при меньше чем десяти богомольцах - гостях из Нью-Йорка.

Скромнее отслужить вряд ли возможно, но я не унывал. Начало положено. Гнездо свито и освящено. Дело за птенцами - братией и за средствами на содержание обители. Еще во время ремонта я не терял времени и объезжал друзей и знакомых в Нью-Йорке, собирая, по «методу» некрасовского Власа, копеечки на новую Обитель. Попутно разыскивал и братию. Во всем этом мне всемерно помогал владыка Никон Флоридский. Он помог мне провести организацию большого собрания в Нью-Йорке, в воскресенье 5 марта 1950 года, с участием хора Вознесенского Собора, привлекшего до 300 человек. Чистый сбор выразился в сумме 150 долл. Кроме того, я получил несколько приглашений посетить дома со списком Курской Чудотворной Иконы. Это был тот самый список, который был сооружен в Женеве, о чем подробно повествовалось в предыдущей главе. По моей усердной просьбе владыка митрополит Анастасий дал благословение взять сей список из Троицкого монастыря в новоустрояемую Новую Коренную Пустынь.

С этой то Иконой и начался объезд Нью-Йорка и его окрестных приходов. Были посещены приходы в Лейквуде, Вайнланде и Филадельфии, причем в Лейквуде было зарегистрировано первое чудо от Курской Божией Матери. Одна женщина, много лет страдавшая изнурительными кровотечениями, подобно Евангельской кровоточивой, после молебна и горячей молитвы перед Иконой получила мгновенное и полное исцеление от этой болезни. Описание этого чуда будет приведено в отделе чудес, на основании письма самой исцеленной. Объезд с Иконой продолжался более месяца и дал возможность приступить к построению постоянного храма, т. к. удалось собрать около 1.000 долларов.

Братство Пустыни пополнилось двумя иеромонахами Адамом и Викториной. Последний прибыл с родителями своими Сергеем Никифоровичем и Анной Алексеевной Лябах, Сергей Никифорович оказался мастером на все руки и взялся за постройку храма. Рисунок сделал художник С. С. Богданович, архитектурный план вычертил добрый старец М. Н. Критский, пожертвовавши на построение храма от своей бедности 500 дол., а технически надзор за самой постройкой взял на себя тогдашний председатель общества русских инженеров И. П. Дворниченко.

Новая Коренная Пустынь успела выдать до двух десятков ашурансов, по которым большинство получивших их и приехало в США. К сожалению, действие закона о внеквотных визах уже кончалось, главная масса беженцев разъехалась из Европы и разбрелась по всему земному шару, отчего собрать достаточное количество братии мы не успели. Откройся пустынь хоть годом раньше, можно с уверенностью сказать, что у нас бы собралось до двух десятков иночествующих. Сколь многим, в мою бытность в Троицком монастыре, несмотря на все мои просьбы, было отказано в выдаче ашурансов, якобы за недостатком места. Благодаря этому, большинство этих людей пропало и для монашества и для нашей Соборной Церкви. Поистине, надо ковать железо, пока горячо.

Так или иначе, с теми, кого еще удалось выписать, провели мы построение церкви. Больше всех на этом деле, включая С. Н. Лябах, потрудились В. М. Токарев и И. И. Никоненко. Иконостас написал очень способный молодой иконописец Д. Б. Александров вместе со своей матерью, а искусной резьбой этот иконостас украсил К. К. Шевчук. Нашлись ревнители, жертвовавшие свои «викенды» для работы по построению храма. Запомнились мне среди них братья Михеевы, недавно трагически погибшие и похороненный на кладбище Пустыни П. И. Санин и др.

В середине лета стало официально известно, что осенью Синод переезжает в США. Еще усерднее закипела работа, чтобы успеть закончить храм к прибытию Чудотворной Иконы, митрополита и Синода. Заложенный в июне, храм был закончен в рекордный, менее чем пятимесячный срок, и освящен малым освящением в воскресенье 6/19 ноября 1950 г., за пять дней до прибытия митрополита Анастасия.

Освящение совершили три епископа: Серафим, Нафанаил и Никон, при довольно большом стечении молящихся, несмотря на глубокую осень. Поспешить с освящением пришлось потому, что на следующее воскресенье было назначено в Троицком монастыре торжественное открытие Apxиepeйского Собора, члены которого в понедельник должны были переехать в Н. Коренную Пустынь, где, по желанию митрополита, имели происходить деловые заседания Собора.

Apxиepeйский Собор продолжался около двух недель. Все apxиeреи были удобно размещены и как будто остались довольны Пустынью. Разместить и обслужить apxиepeeв было не так просто, при наличии всего 5-6 человек братии, тем более, что кроме apxиepeeв были сопровождавшие их лица. На Соборе Пустынь была утверждена в качестве временной резиденции митрополита Анастасия и Apxиepeйского Синода. Временно потому, что расположена Пустынь все таки в 40 милях от Нью-Йорка, и зимой сообщение с ней до некоторой степени затруднено.

Чудотворная Икона в это время еще оставалась в Германии, которая никак не могла с ней расстаться. Вскоре, однако, Пустынь дождалась и этой великой радости - принять Икону, для которой она и была создана.

Источник:   http://www.vidania.ru/monastery/novaya_korennaya_pustyn_vozniknovenie.html