Центры паломничеств

Паломничества

29 Марта 10Неизвестный

Паломничество в Зимовеньки

Чудесное обновление святых икон произошло в сельском храме Воскресения Христова в селе Зимовеньки, что на Белгородчине, в августе 1991 года, накануне распада СССР. Тогда просветлел лик на большой, в полный рост, иконе Равноапостольного Царя Константина Великого, положившего конец кровавым гонениям на христиан. По-новому засияли потускневшие от времени краски на образе Божией Матери «Всех скорбящих Радость», эта икона замироточила, и первые инокини только что образованного здесь тогда Марфо-Мариинского женского монастыря, пользуясь чудесным миром, исцелялись от болезней. Незадолго до этого события в село приехал служить старец, отец Ипполит (Халин) (+ 17 декабря 2002 г.) - впоследствии он, до самой своей кончины, служил наместником Рыльского Свято-Никольского мужского монастыря.

храм Воскресения Христова с. Зимовеньки

Другое, более отдаленное от нас, время Великой Отечественной войны также оставило свой след в истории этого удивительного села. На зимовеньковских высотах шли ожесточенные бои, все село спасалось от бомбежек в храме, который до сих пор хранит на своих сводах страшные отметины бомб и снарядов.

- Старец архимандрит Ипполит (Халин) был первым духовником нашей обители, - вспоминает настоятельница Воскресенского (в 90-х годах - Марфо-Mариинского) монастыря, монахиня Марфа (Мухина). - Отец Ипполит сообщил нам, что под крышей храма, над приделом великомученика Георгия Победоносца, со времен войны лежит чудом не взорвавшаяся авиационная бомба. Я спросила, что же нам делать, она же может взорваться. Старец ответил: пока не трогать, не взорвется до тех пор, пора к храму Воскресения Христова не подойдет антихрист. А как займет эту церкву антихрист, бомба сама взорвется и взорвет храм. Такое он сделал предсказание о будущем.

- Каким Вам запомнился старец Ипполит, матушка Марфа?

- В 1990 году я впервые приехала в Зимовеньки паломницей из Пятигорска. До этого я старцев не знала, хоть и была из верующей семьи. Тогда монастырь здесь только строился, раньше это был приходской храм. Отец Ипполит, как увидел меня, сразу сказал: «Ну, матушка, мы тебя тут так ждем!..» Я говорю: «Какая же из меня матушка? Я грешная женщина, не готова я в монастырь, у меня мама старенькая, сын неженатый». А старец отвечает мне: «Что же, сына мы женим, невесту ему найдем, маму с собой заберем, пострижем вас обеих, будете у нас монахини». Вечером приходит в храм женщина с дочкой, и старец мне говорит: «Вот Наташа, хорошая девочка, мы их с твоим сыном поженим, а вы с мамой в монастыре молиться будете». Мой сын Александр ее не знал. Старец тут же их познакомил: «Ты, Саша, на Наташе женишься, а маму я заберу». Так он моему сыну невесту нашел, я стала монахиней, а моя мама в великой схиме Мария, недавно я ее похоронила, могила ее на монастырском кладбище... Отца Ипполита мы очень любили, горевали, когда его от нас забрали, он обитель нашу основал. Очень добрый был старец, Царство ему Небесное! Он всех любил, всех жалел, всех утешал наш прозорливец. И бесноватых отчитывал, бесов из них изгонял. Великий молитвенник был, чудеса творил.

- Как начиналась обитель?

- Покупали домики всем, в них жили, это потом двухэтажный корпус около храма построили. Хозяйство свое, монастырское. Отец Ипполит всегда вместе c нами трудился. Четверо было нас, сестер, а сейчас двадцать насельниц. В храме, когда я приехала, ветер гулял, крыша гнилая, ни отопления, ни даже печки не было, зимой на морозе служили. А на привезенных сто лет назад с Афона иконах Пантелеимона Исцелителя и Иверской остались следы от пуль, и до сих пор видны, здесь в войну бои шли... Вот-вот отремонтируем храм, тепло подвели, Слава Богу! Тогда, в самом начале Архиепископ (ныне Митрополит) Курский и Белгородский Ювеналий подарил монастырю икону «Всех скорбящих Радость». Мы тогда ухаживали за одинокими инвалидами в колхозном доме престарелых, помогаем им и теперь, только их меньше стало, поумирали.

- Кто теперь идет в монастырь служить Христу?

- Молодых послушниц очень мало, приходят к нам в основном старенькие, хотят к Богу ближе быть, но многие не выдерживают, возвращаются в мир, потому что тяжелой работы здесь очень много, с утра до вечера в поле. Послушание и молитва. Если сильной веры в Бога нет, долго никто не выдержит монастырской жизни.

- Монастырь миру уже невозможно не замечать, как не замечали 10 лет назад, - вступает в разговор духовник обители иерей Александр Деревянко. - Есть и в наши дни классические, как из Четьи-Миней, примеры самоотвержения ради Господа. В нашей обители уже не первый год живет молодая послушница Ксения (фамилию ее не стану называть), она узнала о нашем монастыре в своем родном городе на Кавказе от подруги, которая побывала у нас и вернулась домой такая восторженная... А Ксения всю себя раз и навсегда захотела посвятить Богу. Приехала к нам, на вид ей было лет 20, матушка настоятельница ее приняла сразу, а она скрыла, что ей нет еще и 16-ти, ведь по уставу мы не можем принимать в монастырь людей, не достигших совершеннолетия. Больше того, она долго скрывала от своих родителей, что живет в монастыре, не хотела, чтобы они, прознав, приехали и увезли ее домой. Господь ее молитвы услышал, в конце концов, родители все же приехали, но не забрали ее из монастыря и все уладилось.

- Изменилась ли миссия монастыря в современном мире, отец Александр?

- Нужно иметь в виду, что монастыря здесь никогда раньше не было, и сейчас, когда монастырь только насаждается, он - удобная мишень для всех бесовских сил. Потому что нет еще той намоленности, той святости, того внутреннего строя, который был в монастырях дореволюционной России и уже есть в некоторых возродившихся обителях. Но мы укрепляемся. Я считаю, что укрепление монастыря и вообще Православной жизни - это и есть наша миссия в мире. Духовно она не изменилась со времен Царской России, та же молитва, те же дела милосердия, помощи ближнему. Но жизнь сама подсказала определенные формы, пусть их пока еще нельзя назвать законченным уставом, но этот устав формируется именно сейчас как фундамент духовной жизни.

- Монастырь по-прежнему остается семьей для насельниц?

- Игуменья является матерью для насельниц, священник-духовник - отцом. Знаете, сестры как бы несут меня на руках своей молитвой. Одному духовнику невозможно тянуть на себе всю тяжесть этой семьи. Я держусь их молитвами, благословением Архиепископа Белгородского и Старооскольского Иоанна и Божией милостью. Моя скорбь - это когда я вижу скорбящими сестер обители, а в жизни этих пожилых, хлебнувших лиха монахинь, молодых инокинь и послушниц столько скорбей!.. Я сам из Православной семьи, мой отец - священник, и я благодарю Бога за то, что Он мне открыл, что значит любовь матери и отца. Человек, покрытый этой любовью, может благодарить Бога за все, за любые скорби и страдания! Так же и Россия, покрытая любовью Царя-Батюшки и Царицы-Матушки, Царственных Мучеников и Страстотерпцев Николая Александровича и Александры Федоровны, так же и монастырь, и Церковь. Вообще, семья - это общность, олицетворяющая союз Бога и Церкви. Какая бы ни была Христианская семья, муж и жена, священник и приход (священник ведь тоже «венчается на приход»!) - это тот союз, который должен принести плоды добра не только в этой жизни, но и в вечности. Монастырская семья особенно должна не просто приносить плоды, не только стремиться в Царство Божие, но чтобы и другие, видя добрые плоды монашеского делания, устремились бы в нашу семью, чтобы у людей жажда появилась стать частью этой семьи или быть рядом с нами, в духовном родстве.

монахиня Марфа (Мухина) с обновившимися иконами

Старец архимандрит Ипполит (Халин), был в Зимовеньках недолго - его перевели в Свято-Никольский Рыльский мужской монастырь Курской области. Василиса Ивановна Шкурдай, преподаватель живописи из Москвы рассказала мне такой случай:

- Я приехала впервые в Зимовеньки совсем не воцерковленная. Отец Ипполит мне сказал: «Приходите сегодня, матушка Василиса, будете с нами молиться». А я тогда еще не знала никаких молитв. Он спросил: «Господи, помилуй» - знаете? Вот и приходите». Я пришла на отчитку. Людей было много. Я видела, как бесноватые тянулись к старцу, хотели его уничтожить, а достать не могли. Я только и твердила: «Господи, помилуй!». Страшный Валерий (из тюрьмы) забежал с топором, стал кричать не своим голосом: «Всех зарублю!» - и размахивать топором направо-налево. Требовал прекратить вычет, угрожал своим оружием, изрыгал проклятья на всех. Все разбежались. И вдруг он упал на колени, топором машет, кричит: «Пустите меня!». Хотя его никто не держит, попробуй-ка удержи! Но какая-то сила ведь поставила его на колени и не дала с места сойти. Весь вычет он так простоял. Потом уже, насмотревшись на это, я кинулась к отцу Ипполиту: «Батюшка, что это?» - «Ничего, матушка, это вы в первый раз». Так прошло мое «боевое крещение», я стала воцерковляться. Потом, в другой раз я спросила: «Батюшка, а если в меня эта нечистая сила вселится?». Он ответил: «Ни один волос с твоей головы не упадет».

- В Зимовеньках была старица, Кассиана, - вспоминает Варвара Акимовна Чеховская, жительница города Курска, - схимница, молитвенница. На ее лицо посмотришь - свет от ее лица исходил! Отец Ипполит ее очень почитал. Однажды он подвел меня к ней. Все подходили под ее благословение, целовали старице руку. А я, подходя, подумала: «Да чего я буду руку ей целовать?». А она вдруг встала, руки подняла и говорит: «Меня не надо целовать». Я со стыда сгорела. Потом извинилась и поняла, что передо мной необыкновенный был человек. Матушка Кассиана похоронена на монастырском кладбище в Зимовеньках.

Из моей подруги Таси батюшка Ипполит молитвой выгнал беса в виде лягушки. Огромная, можно сказать, «жаба» выпрыгнула из Таси прямо в храме. После этого у подруги перестал болеть живот.

Батюшка мне во сне явился, так я его впервые увидела, во сне, так же и попрощался он со мной перед смертью. Когда к старцу ехала в Зимовеньки, я еле шла, ноги не слушались, и так скорбно было на душе... Иду и прошу: «Батюшка, да выйди ты из дома, хоть на бревна сядь, чтобы я тебя видела». Не доходя до лога вижу: сидит отец Ипполит перед домом своим на бревнах. Я к нему в ноги упала, сразу полегчало. «Какой ты, матушка, тяжелый груз на плечах несла!» - вздохнул Батюшка. У меня, значит, бес на плечах сидел... Батюшка всегда всем помогал. Бывало, улыбнется: «Ну, слава Богу!» - значит, беда миновала. Очень добрый старец был, обходился со всеми мягко, никогда не говорил в «лоб», если видел перед собой слабую душу, которую ожидают скорби и которая не сумеет вместить его слов. В этих случаях объяснялся иносказательно, говорил притчами. Но всякий человек уходил от него с надеждой и с верой. А моей дочери он сказал прямо: «Лена, ты перенесешь тяжелые искушения, а потом пойдешь учиться, после станешь большим мастером, и жизнь твоя наладится». На обратном пути муж ее ехал и смеялся, мол, какие там искушения... Немного времени прошло, они пошли купаться на речку, он нырнул, попал в мель, сломал себе позвоночник и умер тут же, моментально. Похоронили мы его, а после дочь поступила в медицинский, получила диплом акушера-гинеколога, второй раз вышла замуж...

Если человеку было необходимо, старец говорил напрямую, даже посылал своего послушника, чтобы этого человека привели к нему в келью. Один из моих сыновей, Юрий, умер в 28 лет. Так вот отец Ипполит ему самому сказал: «Если не примешь сан, ты получишь смерть». А сын и хотел, и не хотел стать батюшкой, знаете, как бывает... Обстоятельства так сложились, что священником он не стал. И умер в течение трех дней. Можно сказать, мученической смертью. Совершенно неожиданно поднялось давление, никто ничего не смог сделать, и не стало его.

А еще моя подруга подарила мне платье, темное с длинным рукавом. Приехала я к отцу Ипполиту, а он мне говорит: «Я с тобой рядом не сяду. Ну, что ты приехала в этом платье? Другой раз приедешь, я с тобой и разговаривать не буду». Я удивилась, пожала плечами. А потом пришла в этом платье в храм, и Ксения Блаженная мне его пожгла. Я подошла к ее иконе, и от свечи у меня загорелся рукав. Может, дорогих вещей не надо было мне носить?..

Он любил народ, хоть и болел через него. Это был собеседник Господний. Недаром ведь, когда он умер, 17 декабря 2002 года во втором часу ночи люди видели сияние в ночном небе во многих городах. В Курчатове Курской области, например, когда Батюшка умер, ночью священник Сергий видел это сияние и сказал тогда: «Наверное, в этот час отошел ко Господу Праведник».

Молитвами святых стоят на Руси Божьи храмы и созидаются монастыри. Покровительство в Бозе почившего старца архимандрита Ипполита над храмом Воскресения Христова и тезоименитой обителью несомненно. Об этом свидетельствовали и матушка-настоятельница, и отец-духовник, и жители села Зимовеньки, которые в последние годы потянулись к своему храму, стали чаще исповедоваться, причащаться Святых Христовых Тайн. А место это намолено исстари. В начале прошлого века, еще до революции, когда строился этот дом Божий, жители из всех окрестных сел сносили в Зимовеньки яичные желтки, на которых - для особой прочности! - замешивался раствор для храмового кирпича. А потом, в войну, все село укрывалось от бомбежек в храме. Быть может, оттого и не разрушили эту святыню залпы пушек второй мировой, что крепка была вера тех, кто ее созидал? И обновление святых икон в этой церкви и благословение старца Ипполита - ради благодатного обновления наших душ.

Источник:   http://www.cofe.ru/blagovest/

Места:
Воскресенский женский монастырь в с. Зимовеньки


Если отзыв Вам понравился и Вы хотите тоже посетить эти святыни, то приглашаем ознакомиться с соответствующими паломническими турами.


Комментарии

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы добавить комментарии